Соцсеть Апокалипсис Лайта

Главная идея — постоянная деградация. Раз в пол года удаляются все групповые чаты. Раз в год удаляются все переписки включая френдов. При этом стенки групповых чатов не прочны. Если вы с кем-то долго общаетесь, он может случайно попасть в чаты, где вы состоите. Не по ошибке или злой воле, стены и половицы прогнили и через них можно случайно провалиться. Основная идея в том, чтобы готовиться к апокалипсису. Сохранять номера телефонов и email-ы приятелей, запоминать о чем велась речь и переспрашивать, ведь всё удалится. Говорить обтекаемо и не про жесть, так, чтобы даже, когда это неизбежно увидит посторонний, это не выглядело совсем неприемлемо. Телега притворяется надежной, но по сути предлагаемая соцсеть некоторая пародия на неё. Но смысл в другом — такая соцсеть должна побуждать людей к глубоким контактам и обмену смыслом. И не позволять сообществам становиться костными. Бушующее море, где бы хоть как-то ухватиться, чтобы совсем не унесло. Вы спросите, а зачем сидеть в такой странной сеточке? Ради страдания? Да. Это смысл. Это дазайн-соцсеть, если вы понимаете о чем я. Вообще, идея родилась из того, что обычно сообщества накапливают костность и умирают. И при этом они состоят из людей с горами ликвидных активов, которыми те не обмениваются систематически, при том что это не ударит им по карману (обмен уникальной инфой почти бесплатен, если она не секретна, например). По сути это соцсеть для людей той институтции, которую я пытаюсь создать. А ещё это соцсеть бесконечных альянсов. Типа есть тройка из чат актива — могут создать свой чат. Идея с невидимостью сообщений слабая. Надо именно дробить социальные пространства на бесконечные кулуары. Причем не как ветки на форумах, а что это всё отдельные люди сами, свое, закрытое и предвзятое создают. Также есть вопрос отношения к текстам. В моем мире текст это телесное выделение, как кровь при ране, но также все прочие. И в итоге какие-то короткие тексты состоят из окаменевшей пролитой крови. Какие-то из окаменелых деревьев или панцирей. И я ценю не текст, а живых людей, которые производят тексты в риалтайме. Опять же не за сами тексты, а за физические и интеллектуальные действия, которые существуют вокруг них.